Назад на предыдущую страницу

18 сентября 2018

Большой скачок и культурная революция: азиатское ЛГБТ-кино

Восток и юго-восток Азии – не однородное в социальном и культурном смысле пространство. Тоталитарная красно-рыночная КНР здесь соседствует с отколовшимся от неё демократическим Тайванем, «туристический рай» – Таиланд – о проблемах которого туристы знать не хотят, граничит с официально социалистическим Вьетнамом, где уже не первое десятилетие вовсю идёт «перестройка», а Филиппины с их незавидным экономическим положением и кровавой историей расположены недалеко от Южной Кореи – на сегодня наиболее прогрессивной и быстро развивающейся страны региона.

Отношение к ЛГБТ-людям в этих странах тоже разное. Однако в Восточной Азии (кроме Китая в период маоизма) не было массовых преследований гомосексуалов или государственной гомофобной идеологии. Вероятно, свою роль играют традиции буддизма – учения, гораздо более терпимого или просто безразличного к разнообразию проявлений человеческих чувств и идентичностей. Это отнюдь не значит, что ненормативная сексуальность и гендерная идентичность встречают здесь толерантное отношение большинства: скорее, можно говорить о всеобщей негласной политике «не спрашивай – не говори», завязанной уже на конфуцианской «культуре стыда». Во всяком случае, однополых браков и прочих либеральных свобод для ЛГБТ в перечисленных странах (может быть, за исключением Вьетнама) ждать в ближайшее время не приходится.

Фильмы о лесбиянках, геях, бисексуальных и трансгендерных людях стали появляться в кинематографе стран Восточной Азии совсем недавно: только в XXI веке. Фильмы вроде «Изгоев» (1987) тайваньского андеграундного режиссёра Кана Пинга Ю – редкие исключения. Мы составили свой чарт лучших картин о ЛГБТ+, снятых режиссёрами стран Юго-Восточной Азии.

*В данном обзоре нет фильмов из Японии. У этой страны специфическая история отношения к ЛГБТ-людям и развитый с 1930-х кинематограф: японское гей-кино является отдельной темой для исследования.

10. «Дочери клуба Билитис» / The Daughters of Club Bilitis, Южная Корея, 2011, режиссёр Хан Джун Со

Корейская лесбийская драма о трёх поколениях женщин

Драма о жизни современных южно-корейских лесбиянок со сложной структурой: три истории, переплетающиеся друг с другом. Старшеклассница снимает для школьной работы документальный фильм о женщинах, любящих женщин; семейная пара, распадающаяся из-за измены одной из женщин с мужчиной. Третья история рассказывает о клубе «Билитис», владелицы которого – мудрые и прошедшие через бог знает что в консервативной стране женщины старшего возраста. Великолепный социальный комментарий к меняющейся жизни в Республике Корея, где, по свидетельствам многих, наиболее развитые в регионе лесбийское и феминистское сообщества.

9. «Прекрасный боксёр» / Beautiful Boxer, Таиланд, 2004, режиссёр Экачай Уэкронгтам

Спортивная транс-драма, основанная на реальных событиях

Нонг Том – так звучит паспортное имя рождённой в бедной семье героини. Но с самого раннего детства это девочка, страдающая от гендерной дисфории, вынуждена отражать издевательства и оскорбления сверстников. Чтобы стать сильнее, она идёт на кикбоксинг, где выказывает недюжинные способности и превращается в знаменитость, одерживающую одну победу за другой. Спортивного тщеславия в ней практически нет – только стремление накопить денег на серию операций по коррекции пола. Драма основана на реальной жизни Париньи Чароэнпхол, консультировавшей создателей фильма.

8. «Весенняя лихорадка» / Spring Fever, Китай, 2009, режиссёр Лоу Е

Гей-реализм из Китая

Женатый продавец в книжном Ван Пин тайно встречается с мужчиной – открытым, насколько это вообще возможно в Китае, геем. Его жена нанимает частного детектива Лоу, и когда правда становится известной, делает всё, чтобы разлучить влюблённых. В то же время сыщик Лоу сам начинает сомневаться в собственной гетеросексуальности. Получившая в Каннах приз за лучший сценарий мрачноватая драма о «шкафных» геях – взрослых людях, которые не смеют принадлежать себе самим, – один из редких в Китайской Народной Республике, с её сложно устроенной цензурой, фильмов о современной жизни ЛГБТ в самой многолюдной стране мира. Фильм был показан на кинофестивале «Бок о Бок» в 2012 году. http://www.bok-o-bok.ru/saint-peterburg-2012.asp?film=219&lan=2

7. «Тропическая болезнь» / Jungle Fever, Таиланд, 2004, режиссёр Апичатпонг Вирасетакул

Мистическая притча, снятая главным тайским арт-режиссёром

В селении, окружённом влажным лесом, солдат Кен и деревенский юноша Тон проводят вместе время: дурачатся, ездят в соседний город, чтобы сходить в кино и побродить по ярмарке, всё больше и больше изнывая от взаимного желания. Но логичного продолжения романа не случается: фильм резко перемещается в джунгли, по которым бродит отчаявшийся солдат в поисках возлюбленного: тот возникает то в виде голого и злого призрака, то вселившись в мощное тело огромного тигра, грозы селения. Второй фильм главного таиландского «экспортного» режиссёра Вирасетакула, где уже намечены все черты будущих всемирно известных лент («Синдромов и столетий», «Дядюшки Бунми, который помнит свои прошлые жизни» – победителя Канн-2010 – и «Кладбища великолепия»). Ни на что не похожее кино, где перемешаны бесстрастный реализм, буддийская притча, рассказ о томлении плоти, всегда присутствующие рядом с живыми духи умерших, сны и галлюцинации.

6. «Цветение Максимо Оливероса» / The Blossoming of Maximo Oliveros, Филиппины, 2005, режиссёр Ауреус Солито

«100 дней после детства» по-филиппински

Двенадцатилетний Макси живет в манильских трущобах вместе с отцом и двумя старшими взрослыми братьями – все трое заняты мелким криминалом, мальчик же выполняет всю домашнюю работу от стирки до готовки, наряжаясь при этом в женские блузки, крася губы и веки и укрощая волосы заколками. В свободное от батрачества на родственников время герой смотрит западные фильмы и участвует в импровизированном конкурсе «Мисс Вселенная» вместе с несколькими подобными себе – багла, как называют на тагальском языке людей «третьего пола». К ним, так же как к «катоям» в Таиланде, отношение большинства на удивление неагрессивное, скорее снисходительно-насмешливое. Но всё меняется, когда Максимо влюбляется в молодого полицейского: первое чувство здесь переплетается с тоской по доброму и любящему отцу, от образа которого реальный родитель далёк. Снятый на ручную прыгающую камеру, лауреат ЛГБТ-премии Teddy Берлинале – это поразительно целомудренный (при крайней скандальности темы, подобное освещение которой в европейском кино, например, невозможно себе представить), нежный и очень грустный фильм.

5. «Амфетамин» / Amphetamine, Гонконг, 2010, режиссёр Скад

Образцовое новое квир-кино из Гонконга

Юный красавец с атлетическим телом и жёлтыми волосами, которого родители назвали Кафка (то ли в честь самого австрийского гениального невротика, то ли по следам книги Харуки Мураками «Кафка на пляже») без любви к профессии работает инструктором по плаванию в бассейне – просто чтобы выжить. Однажды он встречает богатого соотечественника – брокера, живущего в Австралии и командированного в родной город. Их отношения с самого начала обречены: Кафка не уверен в собственной ориентации, тяжело переживает болезнь и смерть матери, склонен к суициду и не может отказаться от амфетамина – наркотика, очень ненадолго дающего уверенность в себе. Главный хит самого прославленного гонконгского гей-режиссёра, снимающего свои яркие, пижонские фильмы явно под влиянием американского нового квир-кино 90-х, особенно Грегга Араки.

4. «Шёлк и пламя» / The Silk and the Flame, Китай–США, 2018, режиссёр Джордан Шил

Реальная хроника жизни китайских «шкафных» геев

Документальный фильм, снятый американским режиссёром в китайской провинции. Яо, 40-летний очень одинокий гей (разумеется, закрытый), приезжает из Пекина в родное селение, в родительский дом, чтобы встретить Новый год. Глухонемая мать и инвалид-отец довольны социальным успехом и хорошим заработком старшего сына, помогающего семье, но крайне обеспокоены тем, что тот ещё не женат. Самое плачевное, что Яо, чтобы «соответствовать», готов пойти против своих желаний. Чёрно-белый фильм точно и подробно рисует картину современной КНР, где футуристический прогресс огромных городов соседствует с кромешной нищетой крестьянского Китая, а стремление «прозападных» китайцев жить по-другому противоречит глубоко укоренившимся архаичным традициям, которые были только усилены кошмарной травмой маоистской диктатуры. Фильм «Шёлк и пламя» будет показан в конкурсной программе фестиваля «Бок о Бок» в 2018 году.

3. «Потерянные в раю» / Lost Paradise, Вьетнам, 2011, режиссёр Ву Нгок Данг

Мощный вьетнамский неореализм о мужской и женской проституции

«Рай» – так иронически и одновременно с надеждой называют неприкаянные герои фильма свой город, Сайгон (официально до сих пор – Хошимин). Кхой, 20-летний провинциал, приезжает сюда после камин-аута перед родителями, которые выгнали его из дома. Парня сразу же обманывает и грабит пара геев, сдавших ему комнату. Один из злодеев, Лам, раскаивается и отыскивает ограбленного юношу на страшных сайгонских улицах, чтобы отдать вещи и часть денег. Они становятся любовниками, но Кхоя не устраивает, что его возлюбленный вернулся на «плешку» – иных вариантов, кроме проституции, у того нет. Параллельная сюжетная линия рассказывает о ментально больном, почти немом бездомном, заботящемся об утёнке, и его странных отношениях со стареющей, измотанной проституткой Хань, которую избивает и нещадно эксплуатирует супружеская чета сутенёров. Пронзительный фильм Ву Нгока – настоящая поэма об униженных и оскорблённых, лишённая счастливого исхода, но и не позволяющая себе манипуляцию зрительской сентиментальностью. Оригинальное название, к слову, совершенно не имеет отношения к прокатному международному: по-вьетнамски фильм называется «Мятежный горячий парень по вызову и история уличной девки, юродивого и утки».

2. «Служанка» / The Handmaiden, Южная Корея, 2016, режиссёр Пак Чхан Ук

Лесбийский ретро-триллер с головокружительным сюжетом

1930-е, оккупированная японцами Корея. Девушка по имени Ок Чу устраивается горничной к богатой, очень красивой и странной японке Хидэко, живущей в уединённом поместье с дядей, собирателем антикварных книг. На самом деле служанку зовут совсем не так, и она принадлежит к старинному воровскому клану. Её сообщник, выдающий себя за графа Фудзивару, собирается соблазнить Хидэко, сбежать вместе с ней, затем жениться и поместить в сумасшедший дом, чтобы завладеть всем её состоянием. Горничная должна всячески этому способствовать, но процесс её сближения с хозяйкой заходит дальше, чем планировалось. Гениальное постмодернистское пиршество для глаз и ума, снятое главным корейским адептом «кинематографа жестокости», автором «Олдбоя» и «Сочувствия госпоже Месть». Феминистский триллер, в котором сюжет несколько раз с головокружительной наглостью переворачивается с ног на голову и обратно, а также картина с откровенными и долгими, по меркам мейнстримного кино, сценами секса между женщинами. 

1. «Не хочу спать одна» / I Don’t Want to Sleep Alone, Тайвань-Малайзия, 2007, режиссёр Цай Мин Лянь

Почти безмолвный шедевр тайваньского гения об одиночестве и нежности

На тёмной улице душного, окутанного вечным смогом, разноязычного, как Вавилон, Куала-Лумпура бангладешские строительные рабочие находят избитого до полусмерти китайского мигранта (в этой роли снялся постоянный актёр и спутник жизни режиссёра Ли Каншен). Один из спасителей, добрый и статный Раван, укладывает беднягу на свой матрас. Заботясь о раненом, он постепенно проникается к нему желанием. Но в Сяо влюбляются также и малайская официантка местной столовки, параллельно ухаживающая за парализованным сыном (тот же Ли Каншен) своей хозяйки, китайской матроны со злыми и несчастными глазами. Та же, в свою очередь, тоже увлекается безмолвным соотечественником, так похожим на её неподвижного сына, живого трупа. Цай Мин Лянь, выдающийся режиссёр, который был вынужден в своё время покинуть родной Тайвань из-за преследований цензоров, – поборник «медленного» и точно не болтливого кино. В «Не хочу спать одна» люди практически не разговаривают – просто потому, что не понимают языков друг друга. Звуковой ряд тут представлен заполошными малазийскими новостями по радио и китайскими слащавыми поп-хитами в забегаловках. Тем не менее, оторвать взгляд от этого фильма невозможно: вплоть до финальной волшебной, утопической сцены: спасаясь от едкого дыма, накрывшего город из-за подземных пожаров, трое влюблённых, безмолвных, нуждающихся в тепле и нежности тел друг друга – двое мужчин и женщина – уплывают по тёмной воде на старом матрасе.

«Большой скачок»

По нашему «хит-параду» можно судить о тенденциях, темах и условиях производства ЛГБТ-фильмов в регионе. Во-первых, фильмы о геях и бисексуальных мужчинах безусловно преобладают. Картин о лесбийской любви немало только в корейском кино (и гораздо меньше в гонконгском). Общая патриархальность восточно-азиатских обществ с невидимостью лесбиянок это, конечно, вполне объясняет.

Во-вторых, одна из основных тем фильмов до сих пор – противостояние личной свободы и «традиций», или, в социологическом смысле, глобализованного, космополитического взгляда на мир и очень устойчивых в Азии негласных норм, предписаний и авторитетов – семьи, общины, родной культуры.

И, наконец, то, что происходит с репрезентацией ЛГБТ-людей в последние полтора десятилетия – гораздо более впечатляющий, чем в случае аналогичных процессов с западной культурой, прорыв к свободе и видимости. Гомосексуальные, бисексуальные и трансгендерные люди с каждым годом всё чаще и достовернее показываются в фильмах и сериалах Южной Кореи, Тайваня, Вьетнама, Таиланда. Выражаясь языком Председателя Мао, это и настоящий «большой скачок», и воистину «культурная революция».

Автор статьи - Артём Лангенбург, журналист, культуролог

Перепечатка данного текста возможна только с разрешения оргкомитета кинофестиваля «Бок о Бок»

 

 Комментарии



Опубликовать в социальные сервисы